Граматика Гарайды

Матеріал з Вікіпедія
Перейти до навігації Перейти до пошуку
Грамматика Руського языка. Составивъ Дръ Иванъ Гарайда. Подкарпатское Общество Наукъ. Унгваръ. 1941.

Граматика Ивана Гарайды — послѣдна традична граматика русинского языка, практично хоснована перед тым як Русины Подкарпатской Руси были официально зликвидованы як народность в интересѣ наступной анексии територии и прилучѣня ку УССР (1944–1946). Автором граматикы быв Иван Гарайда, екзекутивный директор Подкарпатского Общества Наук и предсѣдник языковой секции общества. Появила ся зачатком рока 1941 в добродячной политичной обстановцѣ и доднесь зоставать найшырше хоснованов у публикациях за цѣлу историю русинского языка.

Предистория[едітовати | едітовати жрідло]

В периодѣ куртого часу по 1. Свѣтовой войнѣ (од 1919) Подкарпатя зыскало статус автономной територии в рамках Мадярщины под назвов Руська Крайна, в Будапешту отворила ся всеучилищна катедра русинского языка и литературы, были выданы грамматика (Волошина), читанка (Стрипского), антология литературы (Бонкала), словник (Годинкы) — вшытко в традиции дотогдышного розвою русинского языка, што означало церковнославянску основу зо штораз векшым хоснованем мѣстных особитостей.

По Трианонскому договору (1920) Подкарпатя перейшло Чехословацкой републицѣ зо статусом автономного края Подкарпатска Русь. Подля статуса вѣра, школство, язык мали быти цѣлком в руках мѣстной влады. Но тот статус до конця чехословацкой добы так и не быв зреализованый, намѣсто того Чехы заплавили край украинскыма и росийскыма емигрантами, дали им ключовѣ посты и спровоковали остры языковы и конфесийны споры. В сферѣ языка школства усиловали ся просадити грамматику галицького емигранта Ивана Панькевича, чому противила ся русинска интелигенция.[1]

По наверненю Подкарпатской Руси ку Мадярщинѣ (1939) став вопрос наверненя ку традиции дочехословацького периода, были выданы традичны читанкы, грамматикы, бесѣдник. Межи нима была и грамматика Гарайды, што споевала давну традицию зоз даякыма елементами, занесеныма украинскыма емигрантами, напримѣр, апостроф.

Главны особитости[едітовати | едітовати жрідло]

Грамматика Ивана Гарайды появила ся зачатком рока 1941 в добродячной политичной обстановцѣ, была и зостават найшырше хоснованов у публикациях за цѣлу историю русинского языка. Не было зафиксовано важнѣйшого противеня заведеню той грамматикы зо стороны языкознателев, учительства, прията была як писателями, так и читателями. У нормах той грамматикы напечатаны были соткы тысяч екземпларов печатной продукции. З части, причинов доброго приятя была спомянута обстановка, но ачей главна причина е в том, же туй додержана русинска традиция, котра стоит на постепенном приближованю од церковнославянской основы ко народному языку путем упрощеня азбукы и правил, но и векшого хоснованя мѣстной спецификы языка.

Щи року 1830 Михаил Лучкай во своей грамматицѣ так говорив: «§ 1. Славяне и Русины хоснуют кириличны буквы, якых подля формы е 42, а подля звучаня лем 29…» Вшыткы далшы русинскы грамматикы етимологичной традиции каждый раз изменшовали число букв (графем), бо тым путем постепенного упрощеня перейшов и сам церковнославянскый язык.

Гарайдова грамматика пише: «Руськый язык мае 34 буквы. Из них якѣсь (г, и, ѣ) изображают и два звукы». И то одповѣдат далшому важному постулату традиции русинского языка: диалектны, гваровы, фонетичны розлукы мают зоставати в устной бесѣдѣ, а нивеловати ся в литературной, писаной формѣ языка тым способом, же една буква зображат веце звуков. Говорячи о перезвуках о, е, Гарайдова грамматика специално зазначат: сѣ перезвукы в письмѣ ани в пнях, ани в оконченях слов не означают ся; то есть не пишеме кунь, кѣнь, добрум, добрѣм, али конь, добром. Подобну зазначку находиме во всѣх етимологичных грамматиках од Лучкаевой по Гарайдову. Такым трѣбом, Гарайда у держаню традиции беспорочный.

З другого боку, што ся тыче векшого хоснованя мѣстной спецификы, в Гарайдовой грамматицѣ увидиме даякы крокы назад. Напримѣр, ъ на конци слов не хосновав уже Михаил Лучкай (1830). Ся хыба тягне за собов далшу — формалное хоснованя ь там, де мягченя не е: «изза научных причин… пишеме: идешь, любовь, мышь, церковь, ночь и т. д.» (Грйд 13). Ани сего не было уже у Лучкая. У Гарайды поданы формы девяносто, пятьсот (Грйд 56-57), коли у Лучкая народны формы видиме: девятьдесять, пятьсто (§ 29).

Формалное правило церковнославянского языка, же намѣсто и перед гласнов пишеме ї, не хосновав уже Ласлов Чопей (1883): приука, прияти, религия, спасение. Такых вад мож найти веце. И так, в части приближеня ко народному языку е великый простор про далшое вылѣпшеня, на возможность котрого указовав и сам автор у вступном словѣ (Грйд 7).

Важным аспектом е, же якраз така традична етимологична грамматика може быти основов общерусинського языка. Доказом того е факт, же периодичны выданя, написаны подля той грамматикы мали много передплатников и за границями Подкарпатя, напримѣр у Войводинѣ.

История хоснованя[едітовати | едітовати жрідло]

Дякуючи тому, же Гарайда стояв у чолѣ Подкарпатского Общества Наук, доставшого до своих рук преференции у выдавательской чинности и покровительство од влады, тота грамматика стала ся официалнов.

«На обкладинці і титульній стороні кожного примірника було проставлено штамп з паралельними написами угорською і руською (українською) мовами: „Одобривъ и позволивъ Регентский Комиссаръ Подкарпатской Территоріи розпорядженьемъ чис. 27.300/1941“. Отже, це був офіційний шкільний підручник…»[2]

За односно куртый период тяжкых роков войны — од яри 1941 такой до прихода Червеной Армады концем октовбра 1944 — язык Подкарпатской Руси, кодификованый зоз Грамматиков Гарайды, быв поужываный во вшыткых сферах живота края: у школствѣ, публичных проявах, периодичной пресѣ, державной администрации, официалных публикациях, книговыдавательствѣ и в роботѣ Подкарпатского Общества Наук. Изглядователь того периода Михаил Капраль пише у своей монографии, же по выходѣ грамматикы в яри 1941 рока практично завершеный быв процес кодификации русинського литературного языка (Капраль, 164).

«Державным языком в образовнуй, адміністративнуй и другых сферах общественого житя краю быв приятый русинськый язык, кодіфікація котрого удбыла ся при тїснуй участцї предсїдника-єднателя новосозданого общества, поз. Грамматика руського языка / Выданя Подкарпатского общества наукъ. Составивъ Дръ. Иван Гарайда. Унгваръ. Книгопечатня Юлія Фельдешія. 1941. 143.»[3]

То бы нияк не могло стати ся, кедьбы Гарайда не операв ся на глубоку традицию дотогдышного розвою. А треба знати, же до Подкарпатской Руси в том часѣ припадала и часть восточного Земплина (днесь словацкого), ай же тота иста традиция заужыта была у класиков лемковской литературы в Польщи.[4] Од Лучкая до Гарайды, ай щи много скорше, никто не выступав з идеов створеня регионалных языков, але все ишло лем о еден литературный язык про вшыткых Русинов.[5] Дякуючи тому школны учебникы про Русинов могли быти тоты исты всягды. Так Русины, котры ся переселяли до Бачкы од року 1751, уже в року 1754 зачали регуларну школну выуку зоз учебниками, принесеныма з Горницѣ.

Перспектива[едітовати | едітовати жрідло]

Традиция, што ся потѣгат од Лучкая, Духновича до Гарайды е реалнов основов про выробеня общерусинского литературного языка, она мае историчный грунт во вшыткых регионах бываня Русинов. Як видѣти зоз описов «локалных вариантов русинского языка»,[6] фонетичны розлукы межи регионами (розлукы выгваряня) вытворили ся в резултатѣ интерференции з векшиновыма языками одповѣдных штатов. Они можут быти трактованы, де е на то потреба, в локалных ортоепичных правилах. Споминана же традиция лежит в етимологии и не мат нич общого з так называным язычием (лексичнов и фразеологичнов мѣшанков), прото она лишат цѣлком отвореным простор про хоснованя русинской лексикы, як и про фонетичны и другы особитости, но лем такы, што общы, або можут быти толерованы в каждом регионѣ. До общых, напримѣр, належит «ы» по «г», «к», «х». До толерабелных, напримѣр, мож однести законченя -л в часословах 3. особы минулого часу: ходил, видѣл.

Одказы[едітовати | едітовати жрідло]

Жерела[едітовати | едітовати жрідло]

  • Грамматика руського языка. Составивъ Дръ Иванъ Гарайда. Подкарпатское общество наукъ. Унгваръ. 1941. 143 стор.
  • Дзендзелівський, Йосип. І. Гарайда як філолог. In: Карпатський край. (Ужгород). № 8-12 (115), 1996. 35-39. (укр.)
  • Капраль, Михаил. Подкарпатское Общество Наук. Ужгород. 2002. 172 ст.
  • Magocsi, Paul Robert (ed). Русиньскый язык. Uniwersytet Opolski. Opole. 2004. 488 ст.
  • Ласлов Чопей. Русько-мадярский словарь. Будапешт, 1883. 488 стор.

Референции[едітовати | едітовати жрідло]

  1. Смоть: О языку и школствѣ 1919—1939.
  2. Дзендзелівський, Йосип. І.А. Гарайда як філолог. 36
  3. М. Капраль. Подкарпатское Общество Наук. Ужгород. 2002. 172 ст. 13.
  4. Смоть, напримѣр, о правопису Ваня Гунянкы
  5. З выимков Габора Костелника, што первый описав регионалный язык бачванськых Русинов року 1923, еднак и там конзерватисты дале хосновали традичный русинскый правопис щи и до року 1939
  6. Magocsi, Paul Robert (ed). Русиньскый язык. Uniwersytet Opolski. Opole. 2004. 488 ст.